Народники - теория и практика террора
Страница 5

История » Народники - теория и практика террора

Единственное, чего при удачном стечении обстоятельств могла бы добиться «Народная воля» – так это некоторых либеральных уступок от запуганного террором правительства. О так называемой «конституции Лорис-Меликова», т.е. проекте создания при Государственном совете законосовещательного органа, куда бы входили выборные от земств и органов городского самоуправления, Исполнительный комитет ничего не знал, да и если бы знал, вряд ли бы в своей самонадеянности придал этой мере большое значение[26].

Многие ученые сходятся в том, что на формирование народовольческой идеологии большое влияние оказал П.Н. Ткачев. Он в своей статье «Новый фазис революционного движения», приветствуя переход «Земли и воли» к террору, оценивал его как стремление революционеров «встать на чисто революционный путь и своим примером, своею смелостью увлечь за собой по этому пути и народ»[27].

В то же время он предостерегал от утраты главной цели – уничтожения современной государственной власти.

Очень выразителен в плане сравнения идейных платформ П.Н. Ткачева и «Народной воли» раздел «Программы Исполнительного комитета», где излагались «руководящие принципы действий партии». Народовольцы допускали по отношению к правительству как к врагу применение принципа – «цель оправдывает средства, т.е. всякое средство, – разъясняла программа, – ведущее к цели мы считаем дозволительным». Этот принцип распространялся также на лица и общественные группы, действовавшие заодно с правительством в его борьбе с революционерами[28].

Норма революционной морали, закрепленная в программе партии, находилась в полном соответствии с идеями, которые Ткачев излагал еще в 60-х гг. в русской подцензурной печати, а С.Г. Нечаев положил в основу «Катехизиса революционера». Уже после событий марта 1881 г. П.Н. Ткачев на страницах «Набата» писал, что революционный терроризм «содействует высвобождению верноподданных из-под гнета оболванивающего и оскотинивающего их страха, т.е. содействует их нравственному возрождению, побуждению в них, забитых страхом, человеческих чувств; возвращению им образа и подобия человеческого . Революционный терроризм является . не только наиболее верным и практическим средством дезорганизировать существующее полицейско-бюрократическое государство, он является единственным действительным средством нравственно переродить холопа - верноподданного в человека-гражданина»[29].

По-видимому, в революционной литературе нет другого текста о терроризме, написанного с таким восторгом. Логика последовательного сторонника революционного насилия приводит к парадоксальному умозаключению о благотворности убийства для возрождения нравственности и пользе тактики устрашения для избавления от страха.

Интересно, что и П.Л. Лавров, определяя историческое место Ткачева в развитии русского революционного процесса, говорил о нем как об «идейном вдохновителе «Народной воли»[30].

Взгляды же самого Лаврова претерпели значительную эволюцию под влиянием народовольческих достижений. Лавров первоначально относился к терроризму резко отрицательно. В частности, в письме к русским революционерам от 11 января 1880 г. он дал крайне негативную оценку террористической тактике: «Считаю эту систему столь опасной для дела социализма и успех на этом пути столь маловероятным, что если бы имел малейшее влияние на ваши совещания и решения, когда вы вступали на этот путь, если бы я даже знал достоверно, что вы намерены на него вступить, я постарался бы всеми силами отклонить вас от этого. Но теперь уже поздно. Вы вступили на этот путь и он - именно один из тех, с которых сойти трудно, не признав явно слабость партии, не признав себя в глазах посторонних наблюдателей побежденными и не подорвав своего нравственного значения в совершающейся борьбе»[31].

Однако после 1 марта 1881 г. П.Л. Лавров уже писал иначе. Теперь он отмечал, что «все живые силы страны примкнули к этой партии», а Исполнительный комитет «своей энергичной деятельностью» «в невероятно короткое время довел дело расшатывания русского императорства весьма далеко».

В марте 1882 г. в предисловии к «Подпольной России» С.М. Кравчинского П.Л. Лавров писал: « И никто не решится сказать, что победа на стороне правительства, когда именно его меры привели к гибели данного императора, к добровольному самозаключению другого, к полному расстройству в настоящее время государственного организма России»[32].

Оставаясь противником терроризма в принципе, Лавров, тем не менее, фактически примкнул к «Народной воле», став ее союзником. Он видел и отдавал себе отчет в том, что «Народная воля» представляла собой на тот момент единственную реальную силу революции. Но поскольку реальная сила партии определялась преимущественно ее успехами на поприще терроризма, не означало ли это со стороны Лаврова фактического признания народовольческой тактики.

Эволюция русской революционной мысли в направлении признания террористической тактики как наиболее эффективной в конкретных условиях России рубежа 1870-1880-х гг. заставляет внимательно рассмотреть аргументы сторонников «террористической революции», высказанные еще до главных «народовольческих достижений». Мы имеем в виду Н.А. Морозова и его немногочисленных последователей. Морозов предложил еще в августе 1879 г. свой вариант программы Исполнительного комитета. Большинством членов ИК он был отвергнут в силу чрезвычайной роли, которая отводилась в этом проекте террору[33]. Разногласия достигли такой остроты, что несколько месяцев спустя Морозов был фактически «выслан» своими товарищами по партии за границу. Здесь он издал, с некоторыми изменениями и дополнениями, свой вариант программы под названием «Террористическая борьба».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Россия во второй половине 18 века.
Частые дворцовые перевороты, заговоры, засилье иностранцев, расточительство двора, фаворитизм, за счет которого складывались богатства отдельных выскочек, быстрые смены внешней политики, наряду с усилением крепостничества и разорением трудящихся масс, оказали отрицательное влияние на темпы экономического развития России. Общая ситуация ...

Последствия завоевания ацтекского государства
После завоевания государства ацтеков Кортес не получил желаемого результата в виде неисчерпаемых богатств, но все же последствия покорения ацтеков были значительными. Испания получила огромную колонию в лице завоеванного государства – это увеличило территорию страны, численность подданных Испании. Также и государственная казна Испании ...

Французские интересы в Китае
В 60-е гг. XIX в. Вьетнам и другие страны Индокитая становятся одним из важнейших регионов, с которым связаны планы колониального проникновения Франции. Продвижение Франции на север к границам с Китаем неизбежно должно было привести к ее столкновению со Срединной империей. Пытаясь организовать сопротивление французскому вторжению, вьет ...