Народники - теория и практика террора
Страница 7

История » Народники - теория и практика террора

На практике тот же самый А.И. Желябов, который отвергал взгляды Н.А. Морозова, вынужден был констатировать: «Мы затерроризировались»[41].

Своей славой и влиянием «Народная воля» была обязана преимущественно террору. «Террор, – справедливо пишет В.А. Твардовская, – вопреки его программному обоснованию стихийно все определеннее выдвигался как основной способ борьбы. Поглощая все больше сил и средств, он взывал надежды, исполнение которых молчаливо предполагало ненужность иных форм деятельности». Совсем по Морозову, который писал, что «всякая историческая борьба, всякое историческое развитие . идут по линии наименьшего сопротивления . Террористическая борьба, которая бьет в наиболее слабую сторону существующего строя, очевидно, будет с каждым годом приобретать все большие права гражданства в жизни»[42].

М.Н. Ошанина, столь сурово отнесшаяся к брошюре Н.А. Морозова, свидетельствовала, что вначале по вопросу о терроре среди народовольцев «разногласий почти не было, но чем дальше, тем становилось яснее, что из-за террора страдают все остальные отрасли деятельности. Тогда от времени до времени поднимались голоса, требовавшие уделения больших сил на организацию и пропаганду. В сущности никто не протестовал против этих требований, и всякий хотел, чтобы террор не поглощал столько сил. Но на практике это оказывалось невозможным. На террор шло столько сил потому, что без этого его вовсе не было бы». Почему же народовольцы не отказались именно от террора? Ответ очевиден - они шли по пути, который, как им казалось, должен был принести им наибольший успех.

В.А.Твардовская высказывает достаточно спорное мнение, что «ни один из предрассудков терроризма, которые отстаивал Морозов в брошюре «Террористическая борьба», не был подтвержден жизнью»[43].

Разумеется, некоторые его предположения, вроде пресловутой «неуловимости», были вполне фантастичны. Однако многие его прогнозы, увы, оказались достаточно реалистичны. Во-первых, идея терроризма получила свое дальнейшее развитие и детализацию. В течение последующих 30 лет она служила не только предметом дискуссий, но и руководством к действию. Во-вторых, террористические акты действительно повлияли на политику правительства – в зависимости от обстоятельств, они могли привести к ее ужесточению или, напротив, к либерализации. Достаточно указать на «диктатуру сердца» М.Т. Лорис-Меликова или «весну», наступившую при министре внутренних дел П.Д. Святополк-Мирском после убийства его предшественника В.К. Плеве. В-третьих, четверть века спустя оправдались надежды Н.А. Морозова на широкое распространение местных террористических групп – вспомним «летучие боевые отряды» эсеров или «боевые дружины» социал-демократов. В-четвертых, политические деятели, неизбежно ведущие публичный образ жизни, остаются достаточно уязвимыми для террористов. Охрана не смогла предотвратить очередного покушения на Александра II, хотя всем было известно, что на него ведется настоящая «охота». В начале века столь же бессильной оказалась охранка перед эсеровскими террористами, методично уничтожавшими министров и губернаторов. Морозов мечтал, чтобы террористические идеи укоренились среди революционеров разных национальностей. «Мы знаем, – писал он, – какое сильное влияние оказывают идеи на человечество. В глубокой древности они создали христианство и с костров и крестов проповедовали миру близкое освобождение. В мрачное затишье средних веков они произвели крестовые походы и много лет влекли народы в сухие и бесплодные равнины Палестины. В последнее столетие они вызвали революционное и социалистическое движения и облили поля Европы и Америки кровью новых борцов за освобождение человечества Идея террористической борьбы, где небольшая горсть людей является выразительницей борьбы целого народа и торжествует над миллионами людей такова, что раз высказанная людям и доказанная на практике, не может уже заглохнуть»[44].

Идея не исчезла. Связь последних морозовских слов с современной проблемой терроризма настолько очевидна, что становится понятно, почему брошюру Н.А. Морозова почти сто лет спустя после ее публикации, перевели на английский и выпустили двумя различными изданиями, пытаясь понять, где же идейные корни той террористической напасти, которая обрушилась на Запад в 1970-е, гг.

Отношение русских революционеров к терроризму в «послемартовский» период колебалось в основном в пределах между трактовкой этой проблемы в программе Исполнительного комитета и брошюре Морозова. Единственным серьезным «зигзагом» были идеи, сформулированные в программе «Молодой партии» «Народной воли» (1884 г.). В ней провозглашался аграрный и фабричный террор, направленный против непосредственных эксплуататоров – помещиков и фабрикантов. Такой террор должен быть понятен массам и приведет к сближению их с революционерами, полагал лидер «молодых» П.Ф. Якубович и его сторонники[45].

Очевидно, что эти идеи возникли на почве разочарования в терроре «центральном» – ведь народные массы или не отреагировали на него вовсе, или отреагировали совсем не так, как предполагали революционеры.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9

Политический криз 1998 – 1999 гг. Внешняя политика России. Политический кризис 1998—1999 гг.
В результате дефолта 17 августа 1998 г. вся российская банковская система оказалась на грани краха. Несколько крупных банков разорились. Вклады населения в коммерческих банках упали на 15% в рублевом исчислении, а в реальном выражении — на 52%. Вкладчики не могли получить свои деньги из коммерческих банков. Резко увеличились цены на тов ...

В канун эпохального сражения
С 1362 года можно начать отсчет движения Руси к Куликовской битве, это год, когда на великом княжении утвердился Дмитрий Иванович и когда летописцы заметили в Орде темника Мамая. Никто тогда еще не мог предположить, что в будущем им предстоит столкновение – одно из крупнейших в истории средних веков, что один возглавит освободительную ...

Введение нового герба Русского государства.
В целях укрепления самодержавной власти Иван III после смерти своей первой жены, тверской княгини Марии Борисовны, сочетался браком с племянницей последнего византийского императора Константина XI Софией Палеолог, получившей воспитание при папском дворе в Риме. Папские дипломаты рассчитывали при посредстве Софии втянуть Русское государс ...