GoodHistoria

В России между тем шел процесс объединения многочисленных революционных кружков. Идея жестко организованной партии, обсуждавшаяся еще в 1860-е гг., была реализована в создании «Земли и воли».

В программе «Земли и воли», крупнейшей революционной организации второй половины 1870-х гг., террору отводилась ограниченная роль. Он рассматривался, прежде всего, как средство самозащиты и дезорганизации правительственных структур, признавалось целесообразным «систематическое истребление наиболее вредных или выдающихся лиц из правительства и вообще людей, которыми держится тот или иной ненавистный порядок»[8].

В передовой статье первого номера центрального печатного органа «Земля и воля» – одноименной газеты (точнее, организация стала называться по имени газеты), разъяснялось, что «террористы» – это не более как охранительный отряд, назначение которого – оберегать этих работников (пропагандистов) от предательских ударов врагов»[9].

Однако дезорганизаторская деятельность все больше напоминала политическую борьбу, а террор все меньше казался вспомогательным средством. Ключевым в дальнейшей истории российского терроризма стал 1878 год, политически начавшийся выстрелом Веры Засулич. И до этого времени было совершено несколько террористических актов, которые были направлены против провокаторов. Но как отмечал С.М. Степняк-Кравчинский, «первые кровавые дела начались за год или два до наступления настоящего террора – то были пока отдельные факты, без всякого серьезного политического значения»[10].

24 января 1878 г., придя на прием к градоначальнику Ф.Ф. Трепову, В.И. Засулич ранила его выстрелом из револьвера. Бежать не пыталась, была арестована, предана суду, поступок же свой объяснила тем, что Ф.Ф. Трепов ранее отдал приказ о применении телесных наказаний к политическим заключенным, а значит, хоть кто-нибудь должен был остановить произвол и беззаконие[11].

Как известно, процесс В.И. Засулич, подобно процессу нечаевцев, велся гласно, однако на этот раз сочувствие общества было на стороне обвиняемой. В покушении видели не результат заговора, а спонтанный акт тирано-борчества. Засулич сравнивали с Гармодием, Шарлоттой Корде, Вильгельмом Те л л ем, использование же револьвера ничего не меняло: стрелявшая покарала того, кто был сочтен деспотом, причем Засулич, жертвовала собой. Присяжные оправдали ее, Ф.Ф. Трепову пришлось уйти в отставку[12].

И как бы ни оценивалось покушение Засулич, несомненно одно: приговор суда присяжных показал, что режим быстро утрачивает популярность, потому общество, по сути, готово санкционировать любые действия «террористов-подпольщиков». «Так, – писал С.М. Степняк-Кравчинский, – возник терроризм. Родившись из ненависти, вскормленной любовью к родине и уверенностью в близкой победе, он вырос и окреп в электрической атмосфере энтузиазма, вызванного геройским поступком»[13].

Показательным является тот факт, что «Земля и воля» была не единственной организацией, которая взяла на вооружение террористический метод борьбы с правительством. Два следующих громких теракта были осуществлены Киевской революционной группой В.А. Осинского, которая действовала совершенно независимо от «Земли и воли». Так, 23 февраля 1878 г. было совершено покушение на товарища Киевского прокурора М.М. Котляровского (стрелял В.А. Осинский – неудачно). Котляровский якобы приказал в тюрьме раздеть двух девушек-заключенных (как было впоследствии доказано Дейчем, этот факт оказался вымыслом)[14].

25 мая 1878 г. был смертельно ранен кинжалом глава Киевской жандармерии Г.А. Гейскинг.

Следующий теракт был совершен уже по постановлению «Земли и воли». 4 августа 1878 г. в Петербурге С.М. Кравчинский ударом кинжала смертельно ранил начальника III отделения Н.В. Мезенцева. Согласно написанной в августе 1878 г. брошюре «Смерть за смерть», главным поводом для убийства Н.В. Мезенцева были его действия в отношении как осужденных, так и оправданных участников процесса 193-х, а также карательная деятельность возглавляемого им учреждения в широком смысле слова[15].

Кроме того, в этой брошюре, советуя «господам правительствующим» не мешаться в борьбу революционеров с буржуазией и обещая за это также «не мешаться» в их, правительствующих, «домашние дела», Кравчинский в то же время формулирует некоторые политические, по сути, требования[16].

Следует особо подчеркнуть, что С.М. Кравчинский не просто осознает политический характер своего террористического акта, а скорее признает террор едва ли не важнейшим средством достижения целей революционеров - экономических или политических: «До тех пор, пока вы будете упорствовать в сохранении теперешнего дикого бесправия, наш тайный суд, как меч Домокла, будет висеть над вашими головами, и смерть будет служить ответом на каждую вашу свирепость против нас. Не по дням, а по часам растет наше великое движение. Припомните, давно ли оно вступило на тот путь, по которому идет. С выстрела Веры Засулич прошло всего полгода. Смотрите же какие размеры оно приняло теперь! А ведь такие движения растут с все возрастающей силой, подобно тому как лавина падает со все возрастающей скоростью. Подумайте: что же будет через какие-нибудь полгода, год? Да и много ли нужно, чтобы держать в страхе таких людей как вы, господа правительствующие? Много ли нужно было, чтобы наполнить ужасом такие города как Харьков и Киев?»[17].

Карибский кризис глазами президентов стран СССР и США. Взгляды Хрущева
Никита Сергеевич Хрущев, ставший генеральным секретарем ЦК КПСС и Председателем Совета министров СССР через несколько лет после смерти И.В.Сталина, был убежденным коммунистом. Пройдя сложный и опасный путь карьеры партийного чиновника, Н.С. Хрущев был мастером политической интриги, прекрасно знал правила советской партийной машины. В г ...

Кризис организации труда
Наблюдалось нарастающее доминирование уравниловки в оплате труда. Если в 1946 г. соотношение между 10% трудящихся, что получили наивысшие, и 10%, что имели самые низкие заработки, составляло в 1:7,2, 1956 г. — 1:4,4, то в 1988 г. — 1:3,5. Следовательно, защитная функция заработной платы преобладала над стимулирующей, что не способствова ...

З.С. Мокиевская – Зубок и ее мемуары «Гражданская война в России, эвакуация и «сидение» в Галлиполи глазами сестры милосердия военного времени (1917–1923)»
Главным историческим условием возникновения данного источника явилась Гражданская война в России. Автор воспоминаний была добровольной сестрой милосердия – с конца Первой мировой войны и на протяжении всей Гражданской. Зинаида Степановна Демьяненко (девичья фамилия автора) прожила долгую жизнь (89 лет, но точные даты рождения и смерти ...