Война у восточных границ России
Страница 3

История » Деятельность Н.Н. Муравьёва-Амурского » Война у восточных границ России

Уезжая 19 октября из Аяна, куда он добирался из Николаевска на американском паруснике «Пальметто», дважды благополучно избежав опасности попасть в плен (англо-французская эскадра продолжала крейсировать у наших берегов), Муравьёв ещё раз напомнил в письме к Завойко, «чтоб Невельского никаким делом не обременять, а иметь его в виду как честного человека, проживающего в Мариинском посту, которому мы обязаны оказать всякое содействие… он у нас только в гостях на эту зиму…». Дело в том, что Невельской и Завойко не сумели своевременно уехать: шхуна «Восток », на которой они намеревались попасть в Аян, не смогла выйти из Мариинского и там зимовала. В итоге Невельской остался «частным лицом», числясь начальником несуществующего штаба, поскольку Муравьёв-то уехал, а Завойко волей-неволей пришлось ещё целую зиму исполнять в Николаевске обязанности губернатора. Он ждал на смену себе Казакевича, но тот был ещё в Америке. Притом ни для кого не было секретом, что назначение своё он принял весьма неохотно и оговорил его срок – не более чем на два года.

Генерал-губернатор возвратился в Иркутск в конце декабря 1855 года. К этому времени по его представлению правительство утвердило образование Приморской области, в состав которой вошли прежняя Камчатская область, Охотское побережье и Приамурье. Центром области стал Николаевск, а первым военным губернатором утверждён Казакевич. Именно в это время из состава Забайкальской области была выделена Амурская область, губернатором которой стал Буссе. Всё произошло так, как и было задумано.

Муравьёв отправился в Петербург, где за это время произошли большие перемены: на трон вступил вместо умершего в феврале 1855 года Николая I Александр II. В столице появился возвратившийся из Америки Казакевич, который был очень нужен генерал-губернатору. Темой их бесед стала организация Приморской администрации, устройство в Николаевске механических мастерских для ремонта кораблей, очередной сплав по Амуру. Его предстояло возглавлять Корсакову. А Казакевич должен был воспользоваться этой возможностью для того, чтобы попасть в Николаевск. Кроме того, в связи с заключением 30 марта 1856 года в Париже мирного договора, знаменовавшего собой окончание Крымской войны, возникла необходимость возвратить в Забайкалье войска с устья реки. Обременительно стало содержание войск на Камчатке. Одновременно надо было продолжать переселение крестьян, открыть по Амуру зимнее почтовое сообщение, организовать по нему пароходное движение летом и наладить переброску в Николаевск различных грузов.

Таковы были главные задачи сплава 1856 года, в котором Муравьёв не принимал участия. После Петербурга он побывал в Карлсбаде, где ему предстояло заняться лечением своей застарелой лихорадки, приступы которой всё чаще давали о себе знать, а потом оттуда – во Францию, в По, где ожидала его Екатерина Николаевна. Но за границу Николай Николаевич – и это характерный штрих – уехал не прежде, чем было получено известие о мире. 19 марта он писал из Петербурга Корсакову, который остался за него: «Отправляю к тебе, любезный друг Михаил Семёнович, нового адъютанта моего подполковника Моллера, одного из храбрейших кавказских офицеров – он везёт в Иркутск новости о подписании мира в Париже, пробудет в Иркутске не более одних суток и отправится потом прямо туда, где ты находишься … Главное дело, чтобы войска наши пораньше оттуда возвратились…» Напоминая Корсакову, как вести себя с китайцами, Муравьёв подчеркнул: «Не сомневаюсь, что сумеешь обойтись с китайцами согласно высочайшей воли и даже если бы они выдумали загородить себе дорогу своими джонками, то продолжай идти безостановочно, не делая им никакого вреда: а если они станут стрелять, то скажи, что будут за это перед своим правительством, и письменно объяви об этом в городе».

В следующем письме, от 29 марта, как бы оправдываясь, что он не в Иркутске, генерал губернатор пишет: «Странно мне отправлять экспедицию без меня, он я очень хорошо сделал, что остался здесь до мая, во-первых, ожидал окончательных сведений о заключении мира, во-вторых, буду свидетелем тех перемен, которые должны совершиться в течение будущего месяца: Нессельроде уходит, Долгорукий тоже, Брок тоже, всё это говорит положительно…»

Страницы: 1 2 3 

Вооружение и обмундирование
На вооружении пехоты до 1709 года находилось ружье (с ударно-кремневым замком) с багинетом (трехгранный штык), а позже – ружье со штыком и шпага. Дальность ружейного огня – 200 метров, с действительной дистанцией огня в 50 метров. Скорострельность – 1 выстрел в минуту. Солдат имел 30 зарядов при себе и 20 – в обозе. Ружье называлось фуз ...

Политические просчеты и успехи.
К несчастью, Первый был окружен советниками, которые сводили на нет многие разумные назревшие преобразования или заменяли их чисто организационными решениями, нередко не взвешенными, не проверенными, не продуманными. Так что система новых экономических взаимоотношений так и не была определена. Все было сделано наспех, при большом сопрот ...

Социальный и национальный состав
Образ репрессий после восстания, относительно статистических данных, в том числе касающихся лиц, приговоренных к смертной казни, осужденных на каторжные работы и сосланных административно на поселение, опирается в значительной степени на гипотетических, оценочных расчетах. Неполное число приговоренных к смертной казни, на которых привед ...