Война у восточных границ России
Страница 3

История » Деятельность Н.Н. Муравьёва-Амурского » Война у восточных границ России

Уезжая 19 октября из Аяна, куда он добирался из Николаевска на американском паруснике «Пальметто», дважды благополучно избежав опасности попасть в плен (англо-французская эскадра продолжала крейсировать у наших берегов), Муравьёв ещё раз напомнил в письме к Завойко, «чтоб Невельского никаким делом не обременять, а иметь его в виду как честного человека, проживающего в Мариинском посту, которому мы обязаны оказать всякое содействие… он у нас только в гостях на эту зиму…». Дело в том, что Невельской и Завойко не сумели своевременно уехать: шхуна «Восток », на которой они намеревались попасть в Аян, не смогла выйти из Мариинского и там зимовала. В итоге Невельской остался «частным лицом», числясь начальником несуществующего штаба, поскольку Муравьёв-то уехал, а Завойко волей-неволей пришлось ещё целую зиму исполнять в Николаевске обязанности губернатора. Он ждал на смену себе Казакевича, но тот был ещё в Америке. Притом ни для кого не было секретом, что назначение своё он принял весьма неохотно и оговорил его срок – не более чем на два года.

Генерал-губернатор возвратился в Иркутск в конце декабря 1855 года. К этому времени по его представлению правительство утвердило образование Приморской области, в состав которой вошли прежняя Камчатская область, Охотское побережье и Приамурье. Центром области стал Николаевск, а первым военным губернатором утверждён Казакевич. Именно в это время из состава Забайкальской области была выделена Амурская область, губернатором которой стал Буссе. Всё произошло так, как и было задумано.

Муравьёв отправился в Петербург, где за это время произошли большие перемены: на трон вступил вместо умершего в феврале 1855 года Николая I Александр II. В столице появился возвратившийся из Америки Казакевич, который был очень нужен генерал-губернатору. Темой их бесед стала организация Приморской администрации, устройство в Николаевске механических мастерских для ремонта кораблей, очередной сплав по Амуру. Его предстояло возглавлять Корсакову. А Казакевич должен был воспользоваться этой возможностью для того, чтобы попасть в Николаевск. Кроме того, в связи с заключением 30 марта 1856 года в Париже мирного договора, знаменовавшего собой окончание Крымской войны, возникла необходимость возвратить в Забайкалье войска с устья реки. Обременительно стало содержание войск на Камчатке. Одновременно надо было продолжать переселение крестьян, открыть по Амуру зимнее почтовое сообщение, организовать по нему пароходное движение летом и наладить переброску в Николаевск различных грузов.

Таковы были главные задачи сплава 1856 года, в котором Муравьёв не принимал участия. После Петербурга он побывал в Карлсбаде, где ему предстояло заняться лечением своей застарелой лихорадки, приступы которой всё чаще давали о себе знать, а потом оттуда – во Францию, в По, где ожидала его Екатерина Николаевна. Но за границу Николай Николаевич – и это характерный штрих – уехал не прежде, чем было получено известие о мире. 19 марта он писал из Петербурга Корсакову, который остался за него: «Отправляю к тебе, любезный друг Михаил Семёнович, нового адъютанта моего подполковника Моллера, одного из храбрейших кавказских офицеров – он везёт в Иркутск новости о подписании мира в Париже, пробудет в Иркутске не более одних суток и отправится потом прямо туда, где ты находишься … Главное дело, чтобы войска наши пораньше оттуда возвратились…» Напоминая Корсакову, как вести себя с китайцами, Муравьёв подчеркнул: «Не сомневаюсь, что сумеешь обойтись с китайцами согласно высочайшей воли и даже если бы они выдумали загородить себе дорогу своими джонками, то продолжай идти безостановочно, не делая им никакого вреда: а если они станут стрелять, то скажи, что будут за это перед своим правительством, и письменно объяви об этом в городе».

В следующем письме, от 29 марта, как бы оправдываясь, что он не в Иркутске, генерал губернатор пишет: «Странно мне отправлять экспедицию без меня, он я очень хорошо сделал, что остался здесь до мая, во-первых, ожидал окончательных сведений о заключении мира, во-вторых, буду свидетелем тех перемен, которые должны совершиться в течение будущего месяца: Нессельроде уходит, Долгорукий тоже, Брок тоже, всё это говорит положительно…»

Страницы: 1 2 3 

Создание ВЧК (декабрь 1917 – лето 1918 гг.)
Несмотря на обширную историографию Всероссийской чрезвычайной комиссии, проблема ее создания остается не вполне исследованной. Слом старой государственной машины и строительство нового советского аппарата сопровождались непрерывной острой борьбой с внешней и внутренней контрреволюцией, с партиями эсеров и меньшевиков, скатившимися на п ...

Систематизация процессуального законодательства России в 1717–1723 гг.
Как известно, в настоящее время принято выделять четыре основных формы систематизации нормативных правовых актов – учет, инкорпорацию, консолидацию и кодификацию. Сразу же стоит оговорить, что такие формы систематизации, как учет и консолидация, в России первой четверти XVIII в. не использовались. А вот инкорпорация и кодификация нашли ...

Личность Валуева как автора дневника
Личность Валуева издавна привлекала внимание историков, так как он являлся ближайшим соратником Александра 2 и имел большое влияние на ход реформ 1860х годов. Однако единого мнения среди историков не сложилось. Многие склонны считать его человеком, уступчивым, мягким, неспособным к решительным действиям, другие, напротив, видят в нем вп ...