Михаил Романов
Страница 1

Итак, в конце концов царем стал шестнадцатилетний сын митрополита Филарета Никитича Михаил Федорович. Один из бояр писал в Польшу князю Голицыну об этом выборе: "Миша Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден". Думается, мотивы избрания были несколько глубже. Молодость должна была пройти, а за спиной "недошедшего" разумом Миши, который и в зрелые годы не отличался особенно глубоким умом, стоял его властный отец – Филарет Никитич. Правда, он пока находился в польском плену, но его возвращение было делом времени.

Неглупый человек, с сильной волей, но без особого блеска и таланта, Филарет Никитич оказался удобным для всех. В этом ему помогла, в частности, изворотливость. Его поддерживали те, кто выдвинулся в годы опричнины: ведь Романовы – родня первой жены царя Ивана, кое-кто из их родственников были опричниками, а отец Филарета – Никита Романович постоянно занимал высокое положение при дворе грозного царя. Но и пострадавшие от опричнины могли считать Филарета своим: среди его родни тоже были казненные в годы опричных репрессий, а у Никиты Романовича была стойкая популярность заступника, умевшего умерить гнев царя. Должно быть, это был миф: ведь пережить вес извивы опричных и послеопричиых лет можно было тому, кто сидел тихо и не заступался ни за кого. Но миф порой для действий людей важнее реалий.

Поддерживали Филарета и сторонники Лжедмитрия: ведь его холопом был Гришка Отрепьев, а первым делом Лжедмитрия было возвращение Филарета из ссылки. Не могли быть против и сторонники Василия Шуйского: при этом царе все тот же митрополит Филарет Никитич участвовал в торжественной церемонии перенесения мощей невинно убиенного царевича Дмитрия, действе, которое должно засвидетельствовать, что убитый в Москве "царь Дмитрий" – на самом деле "расстрига", самозванец, принявший на себя имя святого и благоверного царевича. С.Ф. Платонов писал, что в этом случае царь Василий играл святыней. Филарет хорошо помог ему в игре. Но и для главных противников Шуйского – тушинских казаков Филарет был своим человеком. В 1608г. войска тушинцев взяли Ростов, где Филарет был митрополитом. С тех пор он и оказался в тушинском лагере то ли как пленник, то ли как почетный гость. Филарета в Тушине называли даже патриархом. Недаром голос, поданный за Михаила Федоровича казачьим атаманом, был последним решающим голосом в пользу нового царя. Правда, согласие самого юного Михаила было получено не сразу. Особенно противилась мать будущего царя – инокиня Марфа. Ее можно понять: не было в те годы более опасного занятия, чем исполнение обязанностей царя. "Московского государства всяких чинов люди по грехом измалодушествовались, – говорила инокиня Марфа, – дав свои души прежним государям, не прямо служили". Только когда будущему царю и его матери пригрозили, что они будут виновны в "конечном разоренье" страны, они наконец согласились.

Итак, Романовы устроили всех. Быть может, для консолидации страны, восстановления общественного согласия страна и нуждалась не в ярких личностях, а в людях, способных спокойно и настойчиво вести консервативную политику. Здоровый консерватизм правительства первых Романовых дал возможность постепенно восстановить экономику, государственную власть, с некоторыми потерями (Смоленск, побережье Финского залива и т.д.) восстановить и государственную территорию. Должно быть, после стольких упущенных возможностей консервативная реакция была неизбежна. И все же еще одна возможность снова оказалась несбывшейся. Избирая Михаила на престол, собор не сопроводил свой акт уже никаким договором. Власть приобретала самодержавно-легитимный характер.

Впрочем, сохранились неясные сведения о какой-то записи, которую Михаил Федорович дал при вступлении на престол. Не было ли это повторением записи Шуйского? По другим сведениям, это было обязательство править лишь при помощи земских соборов. Действительно, до 1653 г. земские соборы собирались регулярно, были действительно представительными и хоть немного, но ограничивали самодержавную власть.

Издержки успокоения были велики. Наступила стабильная, но чисто традиционная жизнь. Многим из тех, кого взбаламутил вихрь бурных событий, динамизм перемен, частое общение с иностранцами, теперь было душно. Их разочарование выливалось порой в уродливые формы. Так, служивший при Лжедмитрии I князь Иван Андреевич Хворостинин пил без просыпу, не соблюдая постов, держал у себя "латынские" (т. е. католические) иконы и жаловался, что "в Москве людей нет: все люд глупой, жить не с кем. Сеют землю рожью, а живут все ложью". Князя дважды ссылали в монастыри, последнее пребывание в северном Кирилло-Белозерском монастыре несколько охладило его пыл, и он написал вполне ортодоксальную историю Смутного времени. Сколько таких разочарованных, спившихся талантов, вынужденных конформистов нудно тянуло служебную лямку и печально вспоминало бурную молодость! Только их внуки стали гвардейскими офицерами и кораблестроителями, прокурорами и губернаторами . Почти на целый век оказалась отложенной модернизация страны. Упрочилось крепостное право, окончательно зафиксированное в Уложении 1649 г. Только страшные и жестокие бунты – городские восстания, разинские походы напоминали о той высокой цене, которую платит народ за успокоение.

Страницы: 1 2

Россия во второй половине 18 века.
Частые дворцовые перевороты, заговоры, засилье иностранцев, расточительство двора, фаворитизм, за счет которого складывались богатства отдельных выскочек, быстрые смены внешней политики, наряду с усилением крепостничества и разорением трудящихся масс, оказали отрицательное влияние на темпы экономического развития России. Общая ситуация ...

Выводы
Ацтеки жили, создали великую империю, государство, которое не уступало многим европейским государствам. Империя жила и процветала, пока однажды в Анауак не явился небольшой отряд испанцев и не завоевал Священную империю. Империя долго и мучительно падала, но коварный предводитель испанцев – Эрнан Кортес – окончательно поставил ее на кол ...

Реакция общественности и последствия
Советско-японские переговоры, происходившие в Москве, широко освещались в японской прессе, кино, по радио и телевидению. Не было ни одной мало-мальски крупной, центральной или префектурной газеты, которая не послала бы в Москву своих корреспондентов для освещения хода переговоров. В дни пребывания в Москве японской правительственной дел ...