GoodHistoria

С падением коммунизма перед экономикой России встали сложные проблемы. Предстояло приватизировать собственность, ранее принадлежавшую государству, и создать новый вид предпринимательства - не то, что умеет обходить государственные правила и законы, а новые предприятия, способные более эффективно использовать ресурсы. Программа «шоковой терапии» была разработана Егором Гайдаром при поддержке западных экономистов, МВФ, и МБ. «Шоковая терапия», начатая в январе 1992 года, была российской попыткой перехода к рыночной экономике. На практике она явилась провалом и с точки зрения ее последствий для российской экономики и с точки зрения обещаний. «Постепенщики» верно предсказали провалы «шоковой терапии», но и они недооценили масштабы катастрофы. Первые ошибки были сделаны сразу же, как начались реформы. Взято с http://cardiology-club.com

Необходимо проанализировать как с теоретической, так и с фактической точки зрения воздействие политики стабилизации, либерализации и приватизации (СЛП) на переходный процесс в России. Три основных принципа шоковой терапии – стабилизация, либерализация и приватизация – имели совершенно иной эффект, чем ожидали ее сторонники, и каждый элемент формулы внес свой вклад в катастрофическое положение экономики России. Либерализация

, означает, что механизм установления цен действует исключительно рыночным образом. В теории, если цены устанавливаются рынком, то они отвечают условиям «спроса – предложения». Однако реальность отличается от этой схемы. Совсем не рынок определял цены в России, а монопольные приватизированные предприятия, мафия, контролировавшая важнейшие сектора экономики и коррумпированные чиновники. Это остается в определенной степени и сегодня. При полном высвобождении большинства цен некоторые из них, а именно цены на природные ресурсы, оставались низкими. Это было открытым приглашением к обогащению: покупая, например, нефть и перепродавая ее на Западе, можно было нажить миллионы, даже миллиарды долларов. Что и делалось. Вместо создания новых предприятий, приносящих прибыль, личные богатства наживались на новой форме старого предпринимательства — эксплуатации просчетов государственной политики.

Освобождение большинства цен в одночасье развязало инфляцию, которая уничтожила сбережения. Но было понятно, что при гиперинфляции (росте цен более, чем на 10 процентов в месяц), переход к рынку не может быть успешным.

Поэтому после первого раунда «шоковой терапии» последовал второй — стабилизация,т.е. снижение инфляции. Это потребовало резкого ужесточения денежной политики и удорожания кредита. Стабилизация

определяла границы государственного дефицита и другие элементы макроэкономической политики. Однако «шоковая терапия» не стабилизировала экономику, а скорее вела к положению, представляющему собой комбинацию депрессии и инфляции. Наблюдался чудовищный спад промышленной продукции с поддерживающимся ростом инфляции, уничтожившим все сбережения и средний класс, то есть ту часть населения, которая составляет ядро любой политической и социальной системы. Одним из многих последствий неудачи политики стабилизации и последующих за ней депрессии и инфляции является истощение инвестиций, разрушение капитала и отток его за границу. Это сопровождалось массовой безработицей, падением заработной платы и жизненного уровня, ведущих к обнищанию большей части населения. В то время как жизненные условия ухудшались, сеть социального обеспечения сокращалась, поскольку такие услуги государства, как здравоохранение, образование, субсидирование жилья и продуктов питания становятся недоступными для большинства населения. В дополнение, все другие системы социального обеспечения, стандартные для современного государства, такие как охрана окружающей среды, образование, наука и технологии, также приходят в упадок. До сегодняшнего дня эти системы не оправились от «шоковой терапии» и должны быть восстановлены.

Быстрая приватизация

была третьим элементом стратегии радикальных реформ, означающим передачу государственных предприятий в частные руки. Предполагалось, что это станет побудительным мотивом для владельцев, руководителей предприятий и рабочих. Но первые два элемента создали преграды для третьего. С потерей сбережений в стране оставалось мало людей, способных покупать акции приватизируемых предприятий. А дороговизна кредита и отсутствие соответствующих финансовых учреждений не позволяли вкладывать средства в восстановление приватизируемых заводов. Приватизация государственных предприятий, когда новыми владельцами становились обычно старые управляющие, привела к созданию монопольных фирм с весьма предсказуемым монопольным поведением, включающим гонку цен. Более того, мотивация новых владельцев вовсе не была позитивной, то есть стремящейся к новым инвестициям, улучшению и увеличению производства, производительности труда и экспорту. Напротив, она скорее была негативной в том смысле, что новые владельцы искали возможности получения дополнительной ренты и краткосрочной личной прибыли. В результате фирмы лишались своих капиталов, а новые владельцы стремились продать не только свою продукцию, но и основной капитал, сырье и т.д. Выручка от этих продаж переводилась на личные оффшорные счета. Новые приватизированные предприятия становились легкой целью всякого рода вымогателей, а регулирующие меры властей были не в состоянии помешать этому процессу. Валовый внутренний продукт после 1989 года падал беспрерывно. Вместо ожидавшегося короткого спада, он растянулся на целое десятилетие. И конца ему не было видно. Приватизация привела не к созиданию нового национального богатства, а к разворовыванию активов. С точки зрения олигарха это было вполне логично. Использовав свое политическое влияние для заполучения миллиардных активов за бесценок, он, естественно, хотел поскорее вывести свои деньги из страны. Оставлять деньги в России означало вкладывать их в страну, пребывающую в тяжелой депрессии, и подвергаться риску ареста этих активов очередным правительством под предлогом их незаконного приобретения. Куда умнее было вложить их в процветавшую американскую биржу или оффшорные счета. Выбора практически не было, многие миллиарды полились за рубеж.

Кабинет П. Столыпина и национальная политика. Переселенческая политика царизма
С насильственной ломкой общины было неразрывно связано и изменение переселенческой политики, которую проводило самодержавие. Помочь сильному ограбить слабого и забрать его землю, а слабому – ограбленному, возмущенному – дать «путевку в Сибирь» - таков был план Столыпина. Царское правительство снимает прежние запреты и ограничения и, нап ...

Заключение. Место исторической реконструкции и экспериментальной археологии в обществе
Историческая реконструкция и эксперимент распространяются все шире и шире, они находят своих сторонников и в научной среде, и в самых широких кругах общества. Эксперименты становятся постоянными спутниками археологов на их сложном и трудном пути познания жизни, работы, искусства и мышления людей, которые оставили после себя только немые ...

Сравнительный анализ публикаций
Судьба женщин – мемуаристок оказалась сходной: совсем молоденькими, охваченные патриотическим порывом, они устремились на фронт, чтобы стать частью русской армии, воевавшей с внешним врагом. После раскола на белых и красных они вступили в Добровольческую армию и до конца прошли с ней тяжкий путь ее поражения, закончившийся для них утрат ...