Крах столыпинской аграрной политики
Страница 1

Железом и кровью, насилием и обманом проводило самодержавие в жизнь свою новую аграрную политику. Каковы же были ее результаты: С 1907 по 1912 г. потребовало «укрепления» надельных земель в личную собственность 2438 тыс. домохозяев, и фактически вышло из общины 1746 тыс., в том числе 1088 тыс. домохозяев в 1908 – 1909 гг. Всего же к 1 января 1916 г. выделилось из общины 2 с небольшим миллиона домохозяев – менее одной пятой общего их числа. Еще 470 тыс. домохозяев получили «удостоверительные акты» на закрепление участков в тех общинах, где не было переделов. Всего было укреплено в личную собственность около 17 млн. десятин.

Это значит, что капиталистическое развитие деревни сделало значительный шаг вперед. Он сказался, прежде всего, на положении кулачества и деревенской бедноты – обоих полюсах социального расселения крестьянства.

За время с 1908 по 1915 г. 1200 тыс. крестьянских дворов продали около 4 млн. десятин надельной земли. Сначала продавали земли главным образом переселенцы, а с 1910 г. началось массовая распродажа земли беднотой. Если в 1908-1909 гг. число продавцов надельной земли составило 123,5 тыс., то в 1910 – 1911 гг. оно выросло до 282 тыс., а в 1912 – 1913 гг. до 439 тыс. Значительная часть разорившейся бедноты пополнила ряды городского пролетариата, другая пошла батрачить у кулака.

Одновременно укрепилось экономическое положение зажиточной верхушки деревни. Кулаки «округлили» свои земли за счет бедноты, строили на них новые дома, крытые железом, новые хозяйственные постройки, увеличивали число наемных рабочих, стали применять в больших размерах сложные сельскохозяйственные машины и искусственные удобрения. Кулацкое хозяйство принимало все более товарный, торговый характер. Накануне первой мировой войны кулак держал в своих руках уже половину хлеба предназначавшегося для продажи на внутреннем и внешнем рынках. В еще большей мере, чем товарное производство хлеба, выросло товарное производство технических и специальных культур: картофеля, подсолнуха, табака, свеклы, хлопка и т.д., а также продуктов животноводства.

Но цели, которые преследовал царизм, не были осуществлены. Столыпинская аграрная политика в целом потерпела крах. Прежде всего, самодержавию не удалось сломать общину. Как ни свирепствовали царские власти, как ни старалась казенная пропаганда сыграть на собственных инстинктах крестьянина, большинство крестьян не желало выходить из общины, понимая, что выдел – не спасение от малоземелья. «Какой это будет хутор, если корова ляжет, а телку негде», - говорили в деревне1.

Привязывала крестьянина к общине и возможность пользоваться общим пастбищем, водопоем и т.д. В итоге столыпинской «реформы» около 4/5 всех крестьян осталось в рамках общины – ограбленные, озлобленные, еще более зависимые от «соседа» - помещика. Даже в непередельных общинах, которые по закону 14 июня 1910 г. должны были прямо перейти к индивидуальному землепользованию, «удостоверительные акты» получало лишь немногим более половины крестьян.

Самый высокий процент выхода из общины дали районы с наиболее развитым капиталистическим земледелием – Правобережная Украина, Новороссийский район, Белоруссия. К личному землевладению перешло здесь около половины и более крестьянских дворов.

В большинстве же губерний Среднего Поволжья и черноземного центра – очага дворянских латифундий – процент выхода не превышал 20-25, а подчас был и ниже (в Рязанской губернии – 17 процентов, в Нижегородской – 14 процентов, в Казанской – около 9 процентов и т.д.). Это значит, что попытка ослабить с помощью столыпинской «реформы» противоречия между крестьянами и помещиками не удалась именно там, где эти противоречия были острее всего.

Также провалились попытки насадить повсеместно хутора в отруба, хотя на это направлены главные усилия столыпинской администрации. Накануне Февральской революции хуторские и отрубные хозяйства составляли (в 17 губерниях) всего 10,0 процента всех крестьянских хозяйств. Большая часть их была расположена в двух обособленных районах – северо-западном, непосредственно примыкающем к старым районам хуторских хозяйств (Латвия, Эстония, Финляндия), а также на юге и юго-востоке Европейской России – на Украине, в Донской области, Среднем Поволжье.

Страницы: 1 2

Шляхта
По-прежнему господствующим классом осталась шляхта, которая в XVII-XVIII вв. получили ряд привилегий. Речь Посполитую часто называли "шляхетским государством". Шляхта, стремясь удержаться у власти и не только сохранить, но и расширить свои привилегии, ущемляет права мещан, лишая некоторые города Великого княжества Литовского ...

Угроза распада России и военно-политический кризис в Чечне. Формирование «олигархического капитализма» в России. Угроза распада России и военно-политический кризис в Чечне
После распада СССР не существовало гарантий, что Российскую Федерацию не постигнет та же судьба. Ведь автономные республики РСФСР в 1990—1991 гг. провозгласили свой государственный суверенитет, принимали участие в подготовке Союзного договора. Межнациональная напряженность начинала ощущаться и внутри России. Разрушение советской идентич ...

Предпосылки Земской реформы
Местное самоуправление в дореформенный период строилось в полном соответствии с системой крепостнического хозяйствования. Центральной фигурой в нем оставался помещик, сосредоточивший в своих руках экономическую, административно-судебную и политическую власть над своими крестьянами. На губернском уровне главным лицом в системе местного ...