GoodHistoria

– изучение взаимовлияния идеологии и психологии вооруженных конфликтов, в том числе идеологического оформления войны, механизмов формирования героических символов, их роли и места в мифологизации массового сознания;

– изучение диалектики соотношения образа войны в массовом общественном сознании и сознание ее непосредственных участников;

– изучение эволюции понятий «свой – чужой» и формирования образа врага в различных вооруженных конфликтах, в том числе в сравнительно-историческом анализе мировых и локальных войн;

– анализ проявлений религиозности и атеизма в боевой обстановке, включая солдатские суеверия как одну из форм бытовой религиозности;

– реконструкция совокупности факторов, влияющих на формирование и эволюция психологии комбатов, на их поведение в экстремальных ситуациях;

– изучение психологических явлений и феноменов на войне: психология боя и солдатского фатализма; особенностей самоощущения человека в боевой обстановке; героического прорыва и паники; психологии фронтового быта;

– выявление особенностей психологии рядового и командного состава армии, а также военнослужащих отдельных родов войск и военных профессий в зависимости от форм их участия в боевых действиях;

– изучение влияния вневойсковых социальных и социально-демографических феноменов мировых и локальных войн, в том числе массового участия женщин в войнах ХХ столетия;

– определение того, как условия конкретной войны влияют на дальнейшее существование комбатов, включая проявление посттравматического синдрома, проблемы выхода из войны, механизмы и способы адаптации к послевоенной мирной жизни.

Естественно, данный перечень не является исчерпывающим».[4]

Для решения задач военно-исторической антропологии необходимо изучение войн и вооруженных конфликтов всех периодов и стран. «Вместе с тем, приоритетным объектом исследования в отечественной историографии, на наш взгляд, должны явиться войны с участием России (СССР). При этом ключевыми направлениями могут стать:

– изучение опыта участия России (СССР) в мировых и локальных войнах в историко-антропологическом аспекте;

– сравнительно-исторический анализ российских войн как социально, социо- и этнокультурного, социально-психологического явлений;

– сравнительное изучение психологии разных категорий военнослужащих русской и советской армий на разных этапах российской истории». [5]

Для каждого нового научного знания необходимо иметь методологическую основу.

«Для военно-исторической антропологии наиболее продуктивным, на наш взгляд, является синтез идей и методологических принципов трех основных научных направлений – исторической школы «Анналов», философской герменевтики и экзистенциализма.

Основополагающим принципом исторической психологии, выдвинутым французскими историками школы «Анналов», является осознание и понимание эпохи, исходя из нее самой, без оценок и мерок чуждого ей по духу времени. Этот принцип близок одному из положений ранней философской герменевтики, в частности «психологической герменевтики» В. Дильтея, – идея непосредственного проникновения в историческое прошлое, «вживания» исследователя в изучаемую эпоху, во внутренний мир создателя источника. Такой метод познания духовных явлений получил название психологической реконструкции, то есть восстановления определенных исторических типов поведения, мышления и восприятия».2

Военно-историческая антропология в своем изучении войн учитывает принципы социальной истории, в центре внимания которой оказывается человек.

«Подход к «человеческому измерению» войн и вооруженных конфликтов как предмету изучения особой отрасли исторической науки – военно-исторической антропологии является принципиально новым для отечественной историографии. Эта новизна состоит в переходе от фрагментарного к системному исследованию антропологического ракурса военно-исторической проблематики, что предполагает как полноту охвата ее проблемно-тематических составляющих, так и интеграцию в историческом исследовании конкретно-научного и междисциплинарного инструментария, традиционных и нетрадиционных методов ряда гуманитарных дисциплин.

Совокупность подходов и методов исследований военно-исторической антропологии можно разделить на четыре группы: теоретико-методологические, источниковедческо-методические, конкретно-исторические и междисциплинарные.»1

В водной статье Военно-исторической антропологии расписаны задачи всех методических направлений, но особый акцент делается на историко-сравнительном методе, который позволяет наиболее продуктивно изучать человека на войне.

«Военно-антропологические исследования носят ярко выраженный междисциплинарный аспект, метанаучные для истории подходы в изучении историко-психологической проблематики целесообразно дополнять методологическими принципами и инструментарием, разработанным в смежных гуманитарных дисциплинах, прежде всего в психологической и социологической науках».[6]

Россия в 1907-1914 гг. Столыпинская политика модернизации
После роспуска 3 июня 1907г 2ой думы и изменения избирательного закона в стране установился режим получивший название третьеиюньской монархии. Правительство в этот период продолжило проводить реформы но при этом заметно ограничило права общества и ориентировалось в первую очередь на верхушки имущих классов. Главным творцом нового курса ...

Афинская демократия.
По своему политическому устройству, структуре государственных рганов греческие полисы 5-4 вв. до н.э. делились на два основных типа: полисы с демократическим устройством и полисы с олигархическим правлением. Наличие демократического или олигархического строя в тех или иных полисах не было случайностью, а отражало существенные различия в ...

Деятельность Н.Н. Муравьёва-Амурского. Краткая биография
Выходец из известной и старинной дворянской фамилии, Муравьёв был прямым потомком лейтенанта Степана Воиновича Муравьёва, участника Второй Камчатской экспедиции, возглавляемой В.И. Берингом. Его отец Николай Назарьевич был капитаном первого ранга, а затем стал вице-губернатором Новгородской губернии. Выйдя в отставку, Николай Назаревич ...