Расширение территории.
Страница 1

Пользуясь своими средствами, московские князья постепенно выводили свое княжество из первоначальных тесных его пределов . Даже после того как третий московский князь из племени Александра Невского, Иван Калита, стал великим князем, московский удел оставался очень незначительным. В первой духовной этого князя написанной в 1327 г., перечислены все его вотчинные владения. Они состояли из пяти или семи городов с уездами. То были: Москва, Коломна, Можайск, Звенигород, Серпухов, Руза и Радонеж, если только эти две последние волости были тогда городами (Переяславль не упомянут в грамоте). В этих уездах находились 51 сельская волость и 40 дворцовых сел. Вот весь удел Калиты, когда он стал великим князем. Но в руках его были обильные материальные средства, которые он и пустил в выгодный оборот. Тогдашние тяжкие условия землевладения заставляли землевладельцев продавать свои вотчины. Вследствие усиленного предложения земли были дешевы. Московские князья, имея свободные деньги, и начали скупать земли у частных лиц и у церковных учреждений, у митрополита, у монастырей, у других князей. Покупая села и деревни в чужих уделах, Иван Калита купил целых три удельных города с округами, - Белозерск, Галич и Углич, оставив, впрочем, эти уделы до времени за прежними князьями на каких-либо условиях зависимости.

Про Ивана Калиту следует сказать особо. "Калита" - кожаная сумка, т.е. мошна, денежный мешок. Но этому намекающему на скаредность прозвищу придавалась и более благоприятная окраска: "Калитою называли его, ибо был очень милостив и носил на поясе калиту всегда насыпану серебряных монет, и куда бы ни шел, давал нищим сколка вымется". Калите суждено было стать одним из самых сильных и богатых князей на Руси. О богатстве его ходили легенды.

В 1325 г. Иван Данилович перезвал к себе в столицу на жительство митрополита Петра Волынца. Спустя год престарелый владыка скончался и был погребён в ещё недостроенном Успенском соборе московского Кремля. А уже через несколько лет, после явления чудес у его гроба, он прославляется как новоявленный святой земли русской. Таким образом, Москва, обладательница мощей святителя Петра, резиденция митрополита со времён Калиты, становится духовным центром Руси.

Чувствуя, что удача в политической борьбе сопутствует Москве, а не её противникам, из разных земель - Твери, Костромы, Чернигова и др. - к Калите выезжали со своим родом и прислугой крупные боярские фамилии, составившие цвет московской аристократии и верную опору здешних князей. Так, по приглашению Ивана Даниловича из Киева приехал служить в Москву знатный боярин Родион, ставший родоначальником фамилии Квашниных, и привёл с собой "княжат, детей боярских и слуг, двор свой, всего 1700 человек".

Иван Данилович Калита умер "в чернецех, и в схиме" (т.е. постригшись в монахи-схимники) 31 марта 1340 г. и погребён в белокаменном Архангельском соборе московского Кремля, где затем вплоть до Петровского времени находился фамильный некрополь московских князей и царей.

Бесспорно, именно Калита заложил основы могущества Москвы. Его правление стало для Руси временем невиданного доселе успокоения.

Преемники его продолжали это мозаическое собирание земель. В каждой следующей московской духовной грамоте перечисляются новоприобретенные села и волости, о которых не упоминает предшествующая. Новые "примыслы" выплывают в этих грамотах один за другим неожиданно, выносимые каким-то непрерывным, но скрытым приобретательным процессом, без видимого плана и большею частью без указания, как они приобретались. Дмитрий Донской как-то вытягал у смольнян Медынь; но неизвестно, как приобретены до него Верея, Боровск, Серпухов, половина Волоколамска, Кашира и до полутора десятка сел, разбросанных по великокняжеской Владимирской области и по разным чужим уделам. При Калите и его сыновьях земельные приобретения совершались путем частных полюбовных сделок, обыкновенно прикупами; но потом на подмогу этим мирным способам снова пущен был в ход насильственный захват с помощью Орды или без нее. Дмитрий Донской захватил Стародуб на Клязьме и Галич с Дмитровом, выгнав тамошних князей из их вотчин. Сын его Василий "умздил" татарских князей и самого хана и за "многое зтато и сребро" купил ярлык на Муром. Тарусу и целое Нижегородское княжество, князей их выживал из их владений или жаловал их же вотчинами на условии подручнической службы. С конца 14 в. в видимо беспорядочном, случайном расширении московской территории становится заметен некоторый план, может быть, сам собою сложившийся. Захватом Можайска и Коломны московский князь приобрел все течение Москвы: приобретение великокняжеской области и потом Стародубского княжества делало его хозяином всей Клязьмы. С приобретением Калуги, Мещеры при Донском, Козельска, Лихвина, Алексина. Тарусы, Мурома и Нижнего при его сыне все течение Оки - от впадения Упы и Жиздры до Коломны и от Городца Мещерскою до Нижнего - оказалось во власти московского князя, так что Рязанское княжество очутилось с трех сторон среди волостей московских и владимирских, которые с Калиты были в мвсковских же руках. Точно так же с приобретением Ржева, Углича и Нижегородского княжества при тех же князьях и Романова при Василии Темном, при постоянном обладании Костромой, как частью великокняжеской Владимирской области, едва ли не большзе протяжение верхней Волги принадлежало Москве; и здесь княжества Тверское и Ярославское с разных сторон были охвачены московскими владениями. Так прежде всего московский князь старался овладеть главными речными путями междуречья, внутренними и окрайными. Наконец, с приобретением княжеств Белозерского и Галицкого открылся широкий простор для московских земельных примы-слов в верхнем Заволжье. Там московский князь нашел много удобств для своего дела. Обширные и глухие лесистые пространства по Шексне с ее притоками, по притокам озер Белого и Кубенского, по верхней Сухоне в первой половине 15 в. были разделены между многочисленными князьями белозерской и ярославской линии. Слабые и бедные, беднея все более от семейных разделов и татарских тягостей, иногда совместно вчетвером или впятером владея фамильным городком или даже простой сельской волостью, они не были в состоянии поддерживать державные права и владетельную обстановку удельных князей и нечувствительно спускались до уровня частных и даже некрупных землевладельцев. Чтобы привести их под свою руку, московскому князю не нужно было ни оружия, ни даже денег: они сами искали московской службы и послушно поступались своими вотчинами, которые получали от нового государя обратно в виде служебного пожалования. Так, уже Василий Темный распоряжается вотчинами князей Заозерских, Кубенских, Бохтюжских, как своими примыслами.

Страницы: 1 2

Послевоенный кризис в Германии.
В первые послевоенные годы Германия оказалась в состоянии полного экономического хаоса. Истощенная войной экономика нуждалась в глубокой структурной перестройке и широком инвестировании, источников для которого внутри страны не было. Гиперинфляция подо­рвала основы национальной финансовой системы, уничтожила личные сбережения граждан. Д ...

ФНРЮ в системе международных отношений (1945 - начало 1950-х гг.)
После окончания второй мировой войны возрос международный вес новой Югославии. Она стала одним из 50 государств, принявших участие в создании ООН. Международные связи с СССР и другими странами Центральной и Юго-Восточной Европы развивались весьма плодотворно. С ними были заключены договоры о дружбе и взаимопомощи. Изменения в экономиче ...

Броненосные динозавры
Все динозавры этой группы — растительноядные. Но вид у них был очень свирепый из-за костяных «доспехов»: у стегозавров вдоль спины и хвоста располагались пластины и шипы, туловище анкилозавра защищал панцирь из костяных щитков, у некоторых динозавров имелась угрожающего вида булава на хвосте. Огромный стегозавр выгля­дел ещё больше бла ...